Только он сказал эту фразу - и запах страха, исходивший от Сплюши, усилился.
Кот сжал зубы и тихо выругался, чувствуя, как и его самого охватывает нервозность.
Липкое чувство паники так и хотело завладеть разумом, но глашатай взял рассудок в лапы, не позволяя страху завладеть собой.
Какое-то лихо поселилось неподалеку и воровало котов. Или это делали коты Клана Теней.
Если это они - Звездоокая непременно узнает об этом.
Больше невозможно было сидеть в лагере с пустыми лапами. Ничего не делать было преступлением.
-Озёрник! Мы с тобой пойдем прочесывать Рощу. Она огромна, возможно что-то найдем, - махнул хвостом Северный Край, потом поглядел на Сплюшу.
-Обследуй лагерь, распроси когда последний раз их видели. Клянусь хвостом, Луннолапка могла увязаться за патрулем. Как впрочем и все они, кроме Теневзора и Эхокрыла - рассудил он, стараясь говорить спокойно и четко.
— Спасибо за доверие, я постараюсь его оправдать. - промолвил Бриз в ответ, на что черношкурый кивнул, переключая внимание на следующего.
Рептилия собрал немаленький патруль. Возможно сейчас будет лучше, если все они будут выходить только крупными группами.
-До возвращения Звездоокой и ее отряда я запрещаю выходить из лагеря оруженосцам без сопровождения воина. Пока мы не разберемся что происходит - это слишком опасно! - кот повысил голос так, чтобы все это слышали.
Затем вернулся взглядом к брату.
-Ты прав, но сейчас лучше всем держаться вместе. Думаю, Гусь и Зайцелапа будут зорко следить за своими оруженосцами, - сказал черногривый, сурово глянув на малышей. Те так и крутились вокруг Бриза, хотя по моему одиночке было это приятно.
Тем временем Альбатрос подошел к нему:
- Северный Край, моя помощь еще необходима, или я могу вернуться к своим обязанностям в целительской?
Глашатай покачал головой, благодарно опустив голову.
Думаю, нам всем сейчас можно заняться своими делами, - промолвил кот, махнув хвостом. - Спасибо, - он немигающе поглядел на целителя, выражая благодарность.
Вскочив на лапы, черногривый поманил хвостом Озерника.
-Ты готов? Выступаем, - он первым выскочил в лагерь, его хвост мелькнул и скрылся в зарослях.

-> Старая Ферма

Отредактировано Северный Край (2026-03-17 01:43:52)

Число желающих обойти территорию вместе с новичком стремительно росло: с Рептилией и Бризом планировали пойти не только Бурая и Зайцелапа, но и Мельничек, и Шустрик, и Гусь... Бурая только и успевала вертеть головой и поводить ушами, пытаясь услышать и понять высказывания и мнения каждого. От мыслительного напряжения она по старой привычке высунула кончик языка, но достаточно быстро себя одёрнула - сейчас она серьёзная воительница, а давно уже не маленькая кошечка. Да и слова Рептилии о том, что нужно будет искать следы Эхокрыла и Теневзора настроили её на то, чтобы стать собраннее.

- Чем больше наш отряд, тем больше шансов отыскать следы, и мы будем держаться вместе, как велел Северный Край, - задумчиво протянула она, подходя поближе к Бризу и ко. Было не совсем очевидно, к кому это обращено, или же вовсе мысли вслух? Но следующая фраза точно имела адресата: - Редкая удача - получить шанс помочь племени, едва появившись в нём.

Нейтральный тон этой чуть странноватой кошки мог быть чем угодно - завистью, недоверием, фальшью... Но если бы кто-то мог заглянуть ей прямо в сердце, стало бы понятно, что она искренне рада за этого одиночку. Найти родного брата, оказаться в этом Племени, что способно стать самым лучшим домом для достойного кота, присоединиться к патрулю с важным заданием, в её системе мер всё это было благом. Почти высшим. Выше только если у него есть свои котята и он видел воочию Существ с ветвями на головах.
Возможно, эту радость выдавало подёргивание хвоста. Оно выдавало также и нетерпение. Бриз был удостоен кивка, в который мысль "Рассчитываем на твою помощь." была вложена тем, каким медленным и низким был этот кивок, почти поклоном, а сразу после она со всей нетерпеливостью обратилась к Рептилии: - Можем ли мы выступать? Наш отряд полон. Три воителя, два желающих проявить себя оруженосца, новый соратник и ты, Рептилия - это внушительно. Мы теряем каждый миг без движения по территории, без поиска следов пропавших.
Под конец Бурая готова была взвыть. Она не говорила об этом и не показывала, сдерживаясь, но ей становилось всё больнее за Сплюшу, пропавших оруженосцев, пропавших котят. Личные страдания наконец отошли на второй план,  и находиться в лагере, а не спасать тех, кто в этом нуждается, было невыносимо.