--------- Палатка целителя --------- Главная поляна (пропуск)
Несгибаемый шагал в тени отряда, аккуратно переступая через выступающие камни. Его лапы ступали мягко, не нарушая хрупкого спокойствия, что царило вокруг. Он шёл с ровным, мерным шагом, продумывая каждый шаг. Изредка его янтарные глаза скользили в сторону сестры, чья кипучая энергия чувствовалась даже на расстоянии. Луннолапка явно с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться и не рвануть вперёд. Несгибаемый невольно приподнял уголок рта в лёгкой, почти незаметной улыбке: этот порыв был так характерен для неё.
Когда отряд достиг реки, он чуть замедлил шаг и остановился на некотором расстоянии, слегка отстранённо наблюдая за происходящим. Его взгляд упал на поверхность воды, которая мирно покачивалась, отражая небо и тени котов. Однако её кажущаяся тишина вызывала у Несгибаемого настороженность. Он сосредоточенно следил за действиями Альбатроса, высматривая в нем что-то, чему мог бы научиться. Лёгкое движение ушей выдало его внутреннюю напряжённость, когда Луннолапка бросилась к реке, но он быстро расслабился когда увидел, что та просто рассматривает речную гладь. Информация про рыбалку от Альбатроса была полезной для ученика, который тут же записал у себя на подкорке эти слова. Прошло некоторое время тишины в которой Альбатрос возился около воды, что-то высматривая и выбирая. В какой-то момент, когда Несгибаемый проверял взглядом Луннолапку, он услышал всплеск и вновь поднял свою мощную морду на целителя.
Альбатрос внезапно прыгнул в реку, его стройное тело легко вошло в воду, оставив после себя лишь мелкие брызги. Несгибаемый, не моргнув глазом, следил за его движением. Каждый изгиб тела, каждый взмах лап – всё выглядело так, будто целитель стал частью этой реки. Хвост оруженосца едва заметно качнулся, выражая молчаливое восхищение. Когда Альбатрос всплыл с добычей, Несгибаемый чуть склонил голову, внимательно разглядывая водоросли, что свисали из его зубов. Не успел он открыть рот, как Луннолапка рванула вперёд, её звонкий голос эхом разнёсся по реке. Несгибаемый чуть приподнял голову, смотря, как сестра буквально светится от радости. В её глазах отражался азарт, гордость, а где-то глубоко внутри, как ему казалось, — беспокойство за больных, которым она стремилась помочь. Первым делом наш герой отреагировал на слова Ветролапа, который хвалил Альбатроса за его умения и труд.
— Да, это было очень круто, — глубоким для его возраста голосом произнёс Несгибаемый, кивая Ветролапу. Его тон был спокоен, но в этих словах ощущалось одобрение чужому поведению.
Он вновь перевёл взгляд на Луннолапку, и его янтарные глаза на миг потемнели. В сердце кольнула тревога, которая всегда возникала, когда он думал о том, как легко может обернуться бедой её порывистость.
— Луннолапка, ты правда молодец, но будь осторожнее, ладно? Река не любит тех, кто спешит. Лучше держись ближе к берегу, — его голос звучал мягко, почти шёпотом, но в нём чувствовалась непреклонная забота.
Он сделал пару шагов ближе к воде, опуская лапу, чтобы почувствовать её температуру. Лёгкий холод тут же окутал его подушечки, но он не спешил отдёргивать её. Вместо этого он прищурился, всматриваясь в глубину, будто пытался разгадать тайну, скрытую под поверхностью.
— Итак...нам нужны эти водоросли, и чем больше, тем лучше, — пробормотал он больше для себя, но его слова могли звучать немного отягощающе для остальных.
Подняв голову, он перевёл взгляд на Северного Края, чьё спокойствие всегда вызывало у него уважение.
— ...Очередь? — коротко бросил он, слегка наклонив голову.
В его понимании правильнее всего было если они будут нырять по очереди. Это дало бы возможность одному коту отдышаться, а остальные могли бы контролировать вновь ныряющего, чтобы помочь ему, если потребуется. Однако это не обязательно могло быть истиной в последней инстанции. Ему было важно мнение более опытных взрослых, которые знали как правильнее всего поступить в таких ситуациях. Возможно они бы просто поделились на пары? В любом случае, сейчас он не делал выводы, не лез, не встревал, позволяя взрослым полностью брать инициативу на себя. Однако он был готов действовать в любой момент.