Сегодняшний день в банде ничем не отличался от предыдущих.

Алоэ просыпается в одиночестве, завтракает, некоторое время тренируется, разминая мышцы, а затем отправляется к выходу из туннелей, дожидаясь полдника. Его задачи было достаточно просты - кот отвечал за слежку за пленными и их успешную "доставку" от похитителя до "сердца" туннелей, в самую глубь, откуда они не смогли бы выбраться. Отец пока еще не допускал его до племенных территорий красть котят самостоятельно, а Алоэ, несмотря на все свое любопытство, пока еще не решался перечить и рисковать собственным положением. К тому же похищение - дело муторное и скучное; было куда лучше доверить его племенным шпионам, которым не придется лишний раз маскировать свой запах, измазавшись в травах или, того хуже, в грязи.

Вот почему Алоэ, тихо фыркая, перенимает подачку, сцепляя клыки на загривке слишком большого котенка - буро-белый предполагает, что новый пленник был из тех, кого называли "оруженосцами" - и скрывается в туннелях, попрощавшись с котом молчаливым кивком.

В последнее время тех, за кем Алоэ был должен следить, становилось слишком много, и это начинало медленно действовать на нервы. Он прекрасно понимает необходимость в постепенном ослаблении племен для их захвата, понимает и какую выгоду и прибыль он получает, втираясь в доверие пленникам, которых в будущем тоже можно завербовать в члены банды, но Алоэ все равно это не нравилось. Буро-белый был рожден явно для более великих целей, битвы, силы и азарта, а не для игр в няньки. Уж лучше бы Дурман спихнул всю эту работенку полностью Хитрой Лисице...

К большому сожалению для члена банды, племенной ученик просыпается слишком быстро, начиная двигаться и медленно осознавать незнакомое местоположение. Алоэ перестает витать в своих мыслях и хищно наблюдает, впитывает каждую малейшую реакцию новой жертвы: кто-то мог испуганно дрожать, кто-то - недоумевать, но вести себя довольно спокойно и прилично, а кто-то...

- Ты, вонючая землеройка, отпусти меня!

..Что ж, кто-то был Пауком. Алоэ не может ответить ничего толкового - не когда его рот был забит пушистой белой шерстью, поэтому он лишь ускоряет шаг, пока наглец не стал махать лапами и извиваться, пытаясь выбраться. Член банды уже завел его достаточно далеко, чтобы Паук не смог найти выход, но Алоэ совершенно не хотелось тратить лишнее время на бессмысленную игру в догонялки, когда он мог бы потренироваться или заняться чем поинтересн-

Поток мыслей буро-белого прерывает удар лапой по морде. Чтобы увернуться, Алоэ приходится отпустить несчастную жертву и сделать несколько шагов назад, прищурив пронзительные зеленые глаза. Да, это был точно оруженосец - котик был немного более крупным и слишком резвым. Но все еще слабым.

- Не дергайся, - Алоэ предупреждает строгим голосом, небрежно делая несколько шагов вперед, норовя всем своим видом продемонстрировать превосходство и отсутствие страха перед противником. Уж он-то точно был сильнее и умнее какого-то дурака, который даже не додумался выпустить когти для удара. - А то я тебя съем.

Алоэ хмыкает, вдруг меняясь в лице и противно-противно ухмылаясь, когда смотрит сверху вниз. Он легонько подталкивает Паука в сторону, ни капельки не напуганный боевой стойкой. - Если так не хочешь, чтобы тебя несли как жалкого и несносного котенка, то будь добр идти самостоятельно.

Никаких объяснений, ни имени - ничего. Это Алоэ здесь устанавливал правила.

- Может быть в ваших племенах и не едят, а мы - вполне. Сам подумай, скольких сможет накормить твоя толстенькая котячья туша? - разумеется это была шутка, байка для котят с целью припугнуть похищенного оруженосца, который вел себя слишком уж нагло для того, кто оказался в невыгодной обстановке в незнакомом месте. Паук, при этом, даже не отступает, когда Алоэ подходит ближе, демонстрируя когтистую лапу.

Это была одновременно интересная и раздражающая реакция.

Алоэ показательно усмехается над логикой собеседника, дергая усами и щурясь в насмешливом - "Ты что, серьезно?" - жесте, который впрочем все равно был почти не виден в темноте. Он продолжает смотреть на Паука сверху вниз, пробуя его имя на языке. Если Алоэ не изменяла память, то подобным именем нарекали при так называемом обряде "посвящения", царящем в племенах. Что за морока, конечно.

- Ладно. Зови меня Алоэ, - кот почти мурлычет свое имя, чуть горделиво выпячивая грудь. Совсем скоро оно прославится под слоганом "величайшего сына и наследника Дурмана", а затем и в качестве "лидера всего леса" - уж в этом Алоэ не сомневался. - Тебе лучше хорошенько его запомнить.

Буро-белый снова подталкивает Паука лапой, в этот раз пихая чуть сильнее. Его зеленый взгляд осматривает собеседника с нескрываемым любопытством и высокомерием - уж очень у похищенного была нестандартная реакция. Он не видел ни испуга, ни настороженности, словно Паук ощущал себя не иначе как хозяином этого места. Алоэ с нетерпением ждал, когда подобный настрой сломается, уступая место страху и вынужденной податливости.

Разумеется, он мог бы растоптать его уже сейчас, но наблюдать за постепенным увяданием жертвы было куда веселее и интереснее.

- Ну что, собираешься идти или придумаешь очередную отмазку? Ты уж учти, что мое терпение не бесконечно, - и кот снова, как бы невзначай, машет когтистой лапой в воздухе, отряхивая ее от земли.

И, казалось бы, основная проблема Паука была решена: Алоэ любезно предоставил свое имя (которое все равно назвал бы в любом случае) и стойко терпел игнорировал оскорбления и высокомерные повадки со стороны юного ученика, но тот по-прежнему был недоволен. Из-за этого, если честно, хотелось лишний раз напомнить мальцу его место и полоснуть когтистой лапой по ухоженной шерстке, но он помнил наставления отца: не стоило обнажать когти лишний раз против пленников. Это было и логично: котята и так употребляли такие необходимые запасы еды, а при ранах тратили бы еще и драгоценные целебные травы, которые Алоэ уж точно пригодились бы больше, чем маленьким обузам.

- Придумал я его или нет, называй меня так, - буро-белый был бы рад придумать себе новое и не вспоминать лишний раз о яркой, трехцветной шкуре матери, которая и даровала ему это имя. "Алоэ" - одно это слово могло бы ассоциироваться со злобой и напряженностью, однако он слышал его так часто, что неприятные воспоминания о Ядовитой почти вымылись из его головы. Тем не менее, втайне он завидовал тому, что честь быть названной отцом выпала именно Хитрой Лисице, а не ему.

Алоэ заслужил этого больше.

- И зачем было спрашивать мое имя, если все равно зовешь по-своему? - буро-белый отвлекается от размышлений и тихо фыркает, как бы невзначай подпинывая Паука чуть сильнее, когда они доходят до нужного поворота. На вопрос оруженосца кот лишь дергает белыми усами и искажается в дьявольской улыбке, которую тот все равно не видит со спины. - А это уже не твое дело, Лисий помет. Иди давай.

Они наконец приходят к назначенному месту: но совсем не туда, где жили прочие члены банды. Алоэ немного расслабляется, когда наконец подходит к нужной норке и слабо чувствует запах других котов, смешанный с сыростью земли. Его работа на сегодня, по сути, закончена, а это значит, что он может немного расслабиться.

- Ну, мы пришли, - кот констатирует факт и подходит к оруженосцу еще, до опаски ближе, обводя того изучающим взглядом. Судя по его нахальному и высокомерному поведению, Паук все еще не осознавал положения, в котором находился.

- Здесь тебе не племена, где мамочка с папочкой будут прощать твои шалости и язвительные словечки, так что следи за своим языком, - Алоэ фыркает, встряхивает голову и немного задирает ее: зеленые глаза искрят гордым блеском, когда он намеренно ставит себя в возвышающую позицию перед оруженосцем. - За лапами, желательно, тоже. Никому на них не наступай. Потому что теперь ты живешь здесь.

С этими словами Алоэ грубо толкает Паука внутрь углубленной норы, не заботясь о том, чтобы тот приземлился без ушибов.

Он шагал по тоннелю, кажется, бесцельно. Он с одной стороны остерегался кучности других котов, помня тесноту прошлого, а с другой и не любил оставаться в одиночестве чересчур долго. Мысли настигали его в такие моменты. Хотя отчасти, он научился отключать голову. Жаль, во сне это не работало. Зато работало во время еды.

Он словно стал профессиональным мясником. Подмечал текстуру, кости, особенности той или иной умершей дичи. Сколько крови вытекло а сколько сохранилось в мясе, насколько жилистым был тот или иной представитель рациона... Он словно разбирал добычу и исследовал ее, разделывая на куски и пожирая, и все одновременно. Возможно, именно из-за искры интереса в глазах он и выглядел в моменты еды так кровожадно.

Но любой обед кончается, и вот думать снова стало не о чем.  Он попытался думать о Дурмане, затем о последних своих заданиях. Но он успел прокрутить их в голове уже столько раз...

В какой-то момент он утонул в однообразности тоннелей. Что-то привлекательное было в темени и однотонности, в том, что все они были вроде и одинаковые, но на самом деле нет. Для некоторых нет. Он не был уверен, что даже все члены банды действительно различают туннели на вид, без запахов.

А как они передавали звук. Все звуки здесь, под землей, были особенно гулкими. И они были со всех сторон - собратья за стенами, что-то сверху, а вот снизу из углубленной пещерки кричит кто-то из пленных...

Вот примерно по этому звуку Червь и вышел на Алоэ. Кажется, молодой сын лидера притащил нового пленника. Самого похищенного видно не было, зато было хорошо слышно, какими словами он аппелирует в своем низком (и в прямом смысле сейчас тоже) и не самом удачном прямо скажем положении.

Алоэ был не самым приятным котом, но никакой незнакомый сопляк не смел открывать рот на товарищей Червя по банде. Особенно на близких кота, буквально спасшего ему жизнь.

- У нас нет правила оберегания котят, а если и есть, ты за котенка не считаешься. Здесь все одинаковые в любом возрасте. Так что раз ты достаточно взрослый, чтобы говорить такие вещи, я бы советовал подумать о том, достаточно ли ты вырос, чтобы за эти слова ответить... - скрипучим голосом протянул кот, медленно шагая к Алоэ,но глядя при этом на вход в пещерку, и поравнявшись с ведущей туда дырой, со всей силы дыхнул в нее. Запах крови из его пасти после свежего пиршества скорее всего достиг носа маленького нахала внизу. Ну хоть на каплю.

- Это кто такой агрессивный? - спросил Червь уже у товарища по банде, широко открыв глаза и склонив голову набок, от чего стал выглядеть еще более жутко.