Родившись у светлой матери, котик вышел чуть темнее. Бледно-рыжая шерсть короткая, облигает худощавую фигуру, ещё без особых мышц. Ростом вышел небольшим, зато юрким и быстрым. Мелкие и крупные розетки украшают его шкуру, почти как у отца. Глаза его более глубокие, светло-бирюзового оттенка. Ушки небольшие, без кисточек, как у брата. На морде вечно невинное выражение, почти не выражающее его настоящих мыслей.

Кто бы мог подумать, что самое противное в этом невинном комке шерсти будет — характер. С детства, глядя на неуверенного отца, неловко пытающегося проявить заботу, приемную мать, у которой и так много котят и прочих забот, он знал, что, чтобы привлечь внимание к себе, нужно казаться слабее, чем есть, говорить то, что остальные хотели бы. Даже если он так не думал. Манипулировать окружающими оказалось легко — более слабому, как казалось, котенку, давали внимание, добычу получше, когда он уже подрос. При этом он внимательно впитывал то, что говорили окружающие — о его матери, которая их бросила, о них самих. О мире вокруг, о кланах. Все было интересно ему, все он хотел использовать. Настоящие мысли он никому не доверял. Только брату Шустрика, и то не все. Шустрика он удивлялся — как можно быть таким доверчивым? Он не понимал его честности, веры брата в семейные ценности и тому подобные вещи. Они были ему чужды, пожалуй, кроме некоторой привязанности к брату, которую он сам частично считал слабостью, но все же ей подавался.

Родились двое котята у Молниеносной, которая не хотела котят, и Барбариса, который к ним не был готов, но принял. В результате из выкормила кошка Сплюша. Постепенно незаметный котенок вызнал информацию о своей родной матери и невзлюбил её всей душой. Хотя он частично понял это, глядя на своих молочных братьев и сестер. Хотел бы он возиться на ее месте с мелкотней? Нет. Это была неприглядная, но правда. Он решил, что когда вырастет, все равно отплатит матери. За то, что остальные некоторые о них говорили, как о подкидышах, хотя и считали их чистокровными. Пусть Сплюша и относилась к ним по-своему хорошему. Но кем они на самом деле были, при количестве ее детей? Просто балластом. И он это понимал, поэтому вертелся, как мог. Привлекал к себе внимание, делала то, что удобно взрослым, хоть и не всегда. Однако телячьи нежности терпеть не мог, особенно, если кто-то пытался его вылизывать. Особенно после 4 лун. Он уже не глупый ничего не понимающий клубок, в конце концов! И вот настал день посвящения. Их предводительница (разве во главе не должен быть кот? Почему предки избрали кошку!) дала ему наставницу! Кошку! Ещё и молодую! Глядя в наивные глаза Зайцелапой, он с ненавистью думал, как будет саботировать ее слова. Но внешне пытался оставаться спокойным, хоть и глаз дёргался. И все же частично он ее и слушал, хоть и следил за ней, пытаясь найти недостатки и использовать их себе на благо. В конце концов у всех есть свои темные стороны, верно?